Смерть Райха

Колись вирішив написати п'єсу про людину неймовірної долі. Думаю, напишу і заспокоюся, написав і зрозумів, що це не все. Тепер я про цей текст думаю))) маю таку гризоту))) Вільгельм Райх — відомий вчений, дослідник тоталітарізму, життєвої енергії, оргазмів і ще багато чого))) Його книги спалювали двічі: у нацистській Німеччині і демократичній Америці. Він був першим, хто почав вивчати причини фашизму (ще до приходу до влади Гітлера), і він помер у в'язниці демократичної Америки. Власне тому, мені здається що про нього варто писати. Подаю фінал п'єси, яку не розумію, як можна зіграти))) Я щиро вдячний цій людині, яка померла задовго до того, як я народився, просто за те, що я можу про неї думати.
Подаю закінчення п'єси.

Райх, в тюремной робе, в камере (в камере распятие)

Райх: Какой человек в этом мире хотя бы раз не мечтал о падении тех, кто его использует, не мечтал о запретной любви, не проклинал Бога за несправедливые страдания? Кто не видел в своих снах, как рушатся столпы мира вместе с этими сытыми фарисеями, с этими хозяевами жизни, с этими фюрерами, c этими посланными утешителями и освободителями? Никто не избежал этих мыслей… этих поступков… Только тот маленький человек, который всегда послушно кивает, который всегда готов кричать « Ура», только он терпеливо выносит все на своих плечах. Тащит и тащит, тащит и тащит эту тяжесть. Его ли, этого ли человека, я хотел спасать? Зачем?!!
Я похож на банкира, вложившего миллионы в разные предприятия, а они прогорели. Но ведь я старался… Ведь все было правильно. Что же я не понял?!!! Теперь ничего не осталось… Но зачем-то надеюсь. Все еще надеюсь, все еще оглядываюсь, все еще… Но это невозможно. Все проиграно. Нет сил…
(походит к распятию, сначала молитвенно складывает руки, потом смотрит на них, со смехом разводит, отворачивается и начинает горячечно говорить)
Что же я не понял? Что?
Меня убьет чума… Эти люди – это чума… Они говорят, что они ждут Христа. Ложь! Он уже здесь… Христос уже здесь…он никуда не уходил!… и они распинают его каждую секунду. Он до сих пор на кресте!!! Он все время там. Они знают это, поэтому он висит в церквях распятый. Не улыбающийся, не читающий проповеди, не смеющийся, а распятый. Каждую секунду. За эти две тысячи лет он не сходил с креста. А если и получалось, если и получалось, то его опять надежно прибивали. Ничего не прошло… Ничто не закончилось… Это было не тогда! Это сейчас! Это каждую секунду! Я понял! Не тогда! Жизнь. Каждый день распинают Жизнь! Я вижу это. А они…
В камеру заходит маленький человек в форме охранника: вас вызывают в суд
Под конвоем маленького человека Райх идет в суд, он приободрен, улыбается
Райх:: я знал, знал, что надежда есть. Жаль, нету сил…
В суде
Судья: Господин Райх вам отказано в вашей аппеляции. Ваше тюремное заключение продолжается. Вы осуждены по закону, Верховный суд это подтверждает.
Райх: Вы, вы закапываете меня в могилу!
Судья (морщится): Господи, когда вы перестанете говорить эти пафосные глупости. Это же смешно.
Райх: смешно, наверное. Но не тому, кто в могиле
Маленький человек: Идемте в камеру
Райх: вы неправильно говорите. Надо — идемте в могилу
Райх: (В камере)
Что еще хочется сказать, Да, по большому счету, я тут как дома. Это там, в жизни, в кафе или кино, я — «иной человек», «чужой». Ради чего я был одиноким? Зачем? Разве это доставляло мне удовольствие? Разве я хотел быть одиноким? Меня это мучило. Это жизнь приговорила меня к одиночеству! Жизнь, мой судия. А не суд… Я не мог этого избежать. Люди всегда чувствовали себя обиженными со мной. Я видел какие они плоские, поверхностные. А они чувствовали это. Я всегда ощущал себя лишним, потому что они…
Они…
они не правы. Они, конечно, хотели видеть мой ум, но они боялись его.
Чума… Они больны чумой. Как я не замечал? Они убьют меня! Я изучал жизнь, а теперь буду изучать чуму, как она убивает.

(поправляет очки, берет ручку и блокнот, и начинает записывать)
Вот первое наблюдение: причины для этого убийства всегда самые гнусные. Второе, чумные не отдадут дело только правосудию. Их не интересует суд и законы. Они запятнают честь, очернят любое твое движение, самое невинное движение, назовут психопатом, вором, фарисеем. И всяким мелочам объявят приговор таким тоном, чтобы уничтожить остатки любви в тех, кто хоть как-то тебя любил. Третье, когда убивают такая чума, это известно всем, это самые прилюдные из убийств. Все аплодируют твоей смерти, все подбадривают: распни, распни. Они наполнены восторгом. И при этом жертву знают все, а палач прячется в кустах. Его имя неизвестно до самой казни.
Так было всегда. Таков закон. Я его открыл
(Опять походит к распятию)
Все время думают, кто убил Христа, — не могут найти… долго ищут… две тысячи лет не могут найти… Почему не могут?.. потому что это они его убили… Это они его убили. Не евреи, не фарисеи… А эти — послушные…эти – правильные, они были за свою правду и убили христа… Маленький человек его убил… убили… Они — христоубийцы. Они вокруг.
Может и славно, что я был одинок. Иначе стал бы таким же. Хочу ли прервать это одиночество? Зачем… Хочу ли я кого-то видеть? Да никого… Что мне с их глупости, с их слов, с их непонимания
Входит маленький человек в форме охранника: вы имеете право на свидание
Райх: я никого не хочу видеть.
Маленький человек: Подумайте. Сын хочется с вами встретится.
Райх вдзрагивает, будто его ударили, раздумывает: ну пусть. Он должен увидеть все. Нельзя же вечно прятать от него жизнь.

Переговорная решетка
Долго молча стоят
Пит: ну как ты, отец?
 Райх:  Рад, что ты пришел. Все таки ты уже взрослый. Тебе уже нужны испытания
Пит: Мы тут подавали прошение…
Райх: : (перебивая)Помнишь, мы звали тучи, я придумал как их позвать. Хорошо жить мечтой. Дождь ведь все-таки пошел. Веселый дождь
Пит: да, классный. Мне тот фермер до сих пор пишет. Как ты это придумал?
 Райх:  Да, очень просто. Когда я был такой, как ты, то жил далеко отсюда. И пастухи в горах так вызывали дождь. У них были огромные, легкие трубы – трембиты. Они наряжались, выходили с этим трубами на гору, поворачивали их к небу и трубили. И все у них получалось. И у нас получится. Посмотришь как-нибудь на эти трубы, они почти наш клаудбастер.
Пит: Не повезло тебе
Райх: Если есть что вспомнить, значит все было хорошо. Думай над этим
Пит: чем занимаешься?
Райх: (улыбаясь) математикой. Считаю дни. Скоро увидимся. Осталась ерунда. Дотяну.
Пит: Может тебе можно как-то помочь. Что надо делать, отец? Я не знаю
(пауза) Райх(раздумывая): Я тоже думал над этим. Наверное, поплакать, Пит. Я так и делаю. Так намного легче. Отличное средство. Я же ученый, разбираюсь в этом. Всего лишь поплакать. Увидишь, сразу легче.
Конец свидания
Райх в камере
Сын.… Нет, мне еще надо пожить… Зачем мне нужна была эта борьба? Пустая трата. Глупец…Господи, только сейчас я понял, какую громадную ошибку совершил столько лет назад. Я посвящал людям жизнь… Это наверное эти слова про бисер. Про бисер…Глупец…
Все стало ясным для меня, я передумал умирать из-за чьей-то глупости!.. из-за чьей-то ничтожности!.. Я передумал умирать за вас!!!(бешеный надрыв и пафос)
Устало садится на кровать. Снимает туфли. Ложится. Свет потухает.
Он лежит, и продолжает бормотать. Начинает смеркаться.

Он слегка приподнимается,: эй жизнь, ты так любила меня, эй бытие, эй дух святой, эй Иисус. Почему так?! Почему? Ведь я хотел только хорошего. Иисус неожиданно сходит с распятия и подходит к Вильгельму: и произносит: Не стоило…
Вильгельм – Что, не стоило?
Иисус – Не стоило никого спасать.
Райх с удивлением: как?
Иисус: им не нравится. Их надо было игнорировать. И тогда, из своей темноты они бы от ужаса сами поползли на свет, они бы просили спасения! Они выпрашивали бы самую толику, малейшую крупицу света! Жрали бы землю, стирали бы суставы, проползая туда, где хоть немного забрезжит… Просили бы об истине: как голый нищий на ветру, хотя б на копейку. Поверь, я знаю, о чем говорю. Их надо послать, они понимают этот язык.
Вильгельм: (с ужасом смотрит на Иисуса) Ты убедился в этом??? Это твое мнение?
Иисус молчит. Потом поворачивается, начинает уходить.
Райх страстно протягивает руку к распятию: хотя бы ты не уходи...
Иисус серьезно: ты не понял. ты должен остаться один, в этом весь смысл. Именно в этом
Светает. Райх лежит на кровати. Входит маленький человек. Внимательно смотрит. Поворачивается к залу и удивленно говорит:
господин Райх умер

Эпилог

Экскурсовод: В нашем маленьком провинциальном городке, кроме того, что есть чебуречная «Париж», кафе «Милан», «Версаль», и кажется «Венская кофейня», есть еще аллея славы, точь в точь как в Голливуде. Каждая «звезда» имеет там свою звездочку. Вечером звезды провинции зажигаются на площади, образуя большую рубиновую Медведицу .
На краях ковша сияет бесподобная Софи Ротарь и поет про припек, а с другого конца Медведицы наигрывает сахарноречивый гармонист Яков Тютюнник. Сияют звезды других писателей, поэтов и композиторов. Это великие люди. Кто-то написал цикл песен о всех социалистических героях края, кто-то стал автором книги, которую никто не смог прочитать, кто-то издал том проповедей на тему изменения погоды. А вот особенная изюминка, местный колбасник, а, впрочем, я вам говорил.
Некоторым кажется, что в этом благолепном сиянии, в этом восхитительном примере памятливости земляков не хватает звездочки «шарлатана Вильгельма
Но, согласитесь, без нее как-то спокойней. Ей здесь не место.
ПО ПЛОЩАДИ ПРОХОДЯТ РЯЖЕНЫЕ
Занавес

2 коментарі

Елена Огородова
Мне показалось, тут не совсем про Райха…
Ирина Тюленева
Сергей, спасибо Вам за эту статью. =) Я читала её год назад в Черновцы таймс и, именно благодаря Вам, глубоко заинтересовалась личностью Вильгельма Райха. Нашла много материала о его работах, жизни в Германии, Америке… особенно поразил его дорбастер. Посмотрела художественный фильм про него, много фотографий из архивов… В общем, всему моему познанию об этом учёном — антифашисте я обязана Вам, за что сейчас хочу Вам лично выразить свою благодарность. Успехов Вам и благополучия!
Тільки зареєстровані та авторизовані користувачі можуть залишати коментарі.
або Зареєструватися. Увійти за допомогою профілю: Facebook або Вконтакте